Райский C.A.D. - Борис Мызников

Последнее слово было произнесено намеренно растянуто, чтобы дать Стиму возможность насладиться вероятными перспективами. «Господи! Только бы Кубер – этот гений среди удобрений – не подвел! Ой! Не надо о нем так. Он не подкачает!» – подумал Стим.

– Да, я подключен к сети, как к локальной, так и к Интернет, – начал говорить Стим настолько спокойно, насколько мог. – Но ведь кто-то другой мог использовать мой компьютер без моего ведома и вломиться к вам.

– Все так говорят, – продолжал буравить его глазами и словами здоровяк в форме сотрудника безопасности. – Наш специалист – Кирилл Афанасьевич как раз тем и занимается, чтобы найти доказательства причастности тебя к этому преступлению.

– Значит так, – заговорил без лишних вступлений сидящий за компьютером специалист, обращаясь к своим – Стима он пока совершенно игнорировал. – Сергей! Тут явно заметали следы, видимо «гусеница» поработала. Так что я был как всегда прав, притащив вас именно сюда. А если это именно так, то нет ничего проще, чем отыскать следы «гусеницы». Правда, молодняк об этом не знает.

С этими словами Кирилл Афанасьевич быстро, как дротик, метнул взгляд на Стима, чем поразил его мгновенно в самое сердце. «Но ведь Кубер сказал…» – Стим замер на полмысли. У него отнялся язык, перехватило дыхание и похолодело внутри. «Так! Не сдаваться до последнего! Ни за что!» Он стал внимательно слушать тиканье часов, чтобы дыхание не сбилось, и пульс остался в норме. Короткий вздох. Длинный выдох. Задержка. Так его учили контролировать свое сознание на занятиях.

– Вот некоторые думают, что «гусеница» не оставляет следов, – Серый танк, сидящий за компьютером и щелкающий по клавиатуре со скоростью машинистки, сдающей экзамен Гестапо, медленно нацелил свое дуло прямо на Стима, предчувствуя торжество скорой победы. – Так и есть, если не помнить про DOS.

Кирилл Афанасьевич завершил прицеливание своими прищуренными глазками, скорее похожими на безжизненные зрачки динозавра, нежели на человеческий орган зрения. Вот кто явно подходит на роль детектора лжи. Глядя на его страшные прищуренные глазки и медленный поворот головы, кажется, что ты – загипнотизированная добыча, парализованная страхом, которая покорно ожидает свой смерти от зубов первобытного ящера.

«Вот он и долбит по клавиатуре – это же просто непосредственный набор команд в командной строке. Ах, Кубер, Кубер! Что-то мне кажется, что ты облажался. И я с тобой тоже!» – вот уже все тело Стима корчилось в объятиях радостного Ужаса, нашедшего себе нового пациента.

– Ничего, ничего, не расстраивайтесь, – успокоил серый ящер, как бы приговаривая слова из известного старого фильма: «Я тебя не больно зарежу, только „чик“ и все!»

Ужас продолжал закручивать свои огромные тиски. Стим закрыл глаза и, спасаясь, обратился в слух. Он сосредоточил все свое внимание на тикании часов. Тик-так, тик-так. Вдох – задержка – длинный выдох. Тик-так, тик-так. Вдох— длинный выдох— задержка.

И тут что-то случилось. Все стало замедляться, словно резинка, растянутая до предела, и, наконец, замерло. Но при этом все равно продолжало двигаться. По комнате разлился необычайный аромат, охвативший все существо Стима. Такого запаха ему еще никогда не приходилось ощущать! Его невозможно ни с чем сравнить, никак описать! Воздух стал необъяснимо сладким, он проник в каждую клетку юного организма.

Стим заметил, что он как будто раздвоился. Но как-то очень странно: он стал все наблюдать со всех точек зрения сразу. Он как будто выскочил из привычного мира со своими тремя измерениями и попал во что-то иное, в какой-то более совершенный мир, в котором все происходит совсем не так, как мы привыкли воспринимать. Наш мир оказывается полностью включенным в него, но кроме него, есть еще нечто, неподдающееся никакому объяснению. Но именно оно и дает возможность воспринимать все одновременно, находиться и внутри и снаружи, быть самим собой и в то же время быть всем окружающим.

Стим расслабился, ему нечего было боятся! Разве что-то может быть здесь опасным? Особенно, когда кроме тебя тут никого нет, только ты сам, размазанный по времени и пространству, святящийся ярким светом, который просто есть

Стим посмотрел на компьютер, который только что вселял в него ужас, и почувствовал биение его сердца. Микропроцессор с огромной тактовой частотой выстукивал периодический пульс. Стим не удивился, когда понял, что он очень медленный. Гораздо медленнее, чем был когда-то у него самого. А еще Стим увидел, или почувствовал, как по магистралям перемещаются данные, как они изменяют регистры и стоки памяти компьютера, как две единички, соединяясь, образуют нолик, а два нолика – единичку. Ему это показалось так примитивно: такая детская игра, нолики, палочки. Это просто такой карточный домик, который еле держится на самой простой логике, стоит только моргнуть глазом, как он рассыпится.

Не прошло и мгновения, как все оборвалось. Но за этот настолько же маленький промежуток времени, насколько и большой, все успело измениться. Стим не знал что именно, но знал, что все теперь не так как раньше.

– Что за черт! – Кирилл Афанасьевич подпрыгнул на месте. – Это что? Перебой в питании? Я такого много лет уже не видел! Сергей, это что – свет моргнул? Почему компьютер перезапускается?

– Да нет, вроде ничего не моргало, – ответил Сергей, выпучив глаза. Нет ничего забавнее, чем вид растерянного громилы. Особенно когда он вдруг понимает, что нет никакого толка от всей его накаченной мускулатуры и многолетней спецподготовки.

– Что-то тут не то! Система так быстро перезагрузилась! – Кирилл Афанасьевич потер затылок как первоклассник, вспоминающий таблицу умножения. – Ну, так и чуял – все слетело к чертям собачьим! Девственно чистый жесткий диск! Первый раз такое вижу!

– И что? – недоуменно спросил Сергей.

– А ничего! Уходим отсюда, – Кирилл Афанасьевич резко встал, бросив ошалелый взгляд на Стима, и первым вышел из комнаты.

– Н-да! – сказал сакраментальную фразу молчавший все это время второй охранник и удалился вслед за серым драконом, который, скорее всего, вовсю уже метал в коридоре языки пламени, желая выместить свою злобу.

– Тебе сегодня повезло, приятель! Но знай, ты теперь под контролем! И машина твоя – тоже. Так что даже не пытайся теперь подключаться к чему не следует. Понял? – Сергей под молчаливый утвердительный кивок Стима также покинул комнату.

«Так! Сейчас ни о чем не думать!» – приказал себе Стим. Ему казалось, что вот сейчас только что он прожил невообразимо долгую жизнь, которая тянулась многие годы. А может быть, даже прошли века, сменились поколения. А он как стоял, так и продолжает стоять на месте. Нисколько не понимая, что вот только что произошло. Где он был и куда вернулся? Может его забрали инопланетяне и, вернув на место, подменили планету на вот такой же муляж? А может быть, что-то сгорело у него в голове, и он сошел с ума? И в воспаленном воображении нарисовалась непонимаемая картинка? Рассказать о ней – и сразу затолкают в психушку. Или это на него снизошла Благодать? Запах-то был! Или нет?

Он посмотрел за окно на пробуждающееся ото сна небо. «Срочно спать» – дал он себе внутреннюю установку. Тело послушно согласилось и поспешило выполнить команду, видимо, испугавшись того, что рискует не сомкнуть больше глаз. Никогда.

D:/Выход.cad

Эль оказалась в ситуации, очень похожей по ее представлению на то, когда люди описывают клиническую смерть и выход из своего тела. Только она вылетела и увидела замершее пространство. Это было непередаваемо жутко! Это как смерть в смерти! Смерть в квадрате. Она видела не только все, да еще и все со всех сторон одновременно. И внутри тоже. Стало понятно, что внутри все абсолютно пустое. Вот где был кошмар: ее тело совершенно пустое, там нет абсолютно ничего! Эль с огромным облегчением потеряла бы сейчас сознание, но она не могла этого сделать – видимо, она и была сейчас тем самым чистым сознанием. Его потерять может только тело. А у Эль не было тела.

Неожиданно все вернулось на свои места. Она вновь оказалась в своем теле, волны привычно заспешили по делам, появился запах, чувство дуновения ветра. Как это все может быть и не быть одновременно? Она же точно знала – и в этом не было никаких сомнений, что этого на самом деле ничего нет!

Она остановилась на месте и замерла, пытаясь понять происходящее. Кто же сможет ответить на все ее вопросы? Она не знала, что ей делать и закричала опять в окружающее пространство:

– Это что еще за шутки? Эй, вы! Слышите?

На этот раз ничего не произошло. Все осталось на своих местах. Единственное, что-то появилось в небе. Какое-то пятно. Очень странное. Эль стала его пристально разглядывать. Какое-то время ей ничего не удавалось понять, а потом вдруг пятно стало расти. К огромному удивлению Эль пятно превратилось в строчку из букв. Прямо на голубом небе, белыми буквами, гарнитурой Times – Эль откуда-то это хорошо знала – появилась надпись: